1234

  • 31 янв. 2011 г.
  • 1352 Слова
Прокофьев 7- соната (соч. 83)

В девяти фортепианных сонатах, написанных в разные периоды творчества, Прокофьев сумел сочетать типичную для него яркость и многогранность образов, новизну стилистических средств и фортепианных приемов с ясной классической структурой сонатного allegro и традиционного цикла. Кроме двух одночастных сонат — Первой (1909) и Третьей (1917), остальные состоят из трехили четырех традиционных частей. В двух — Пятой (1923, вторая редакция— 1953) и Девятой (1953) —Прокофьев тяготеет к камерному прозрачному сонатинному стилю. Другие представляют собой монументальные произведения, широкомасштабные как по содержанию, так и по средствам выражения. Особенно это относится к Шестой, Седьмой и Восьмой сонатам, задуманным композитором в 1939 году. Замысел их возник подвпечатлением книги Ромена Роллана о Бетховене. Седьмая соната в трех частях окончена во время войны, в 1942 году. Во внутренне конфликтной драматургии ее более, чем в каком-либо другом сочинении Прокофьева, ощущается бетховенский напряженный драматизм. На противопоставлении субъективного и объективного — эмоциональной реакции на происходящее и внешней угрожающей силы — построена музыкальная драматургия. Нельзяне видеть здесь также связи с романтической традицией сочинений, основанных на резком контрасте «злой», «адской» стихии и живого человеческого начала. Однако если в XIX веке подобные образы преломлялись у композиторов сквозь литературную призму, возникали часто «после чтения Данте» (вспомним сонату Листа из «Годов странствий», симфоническую поэму Чайковского), то прокофьевская соната теснейшимобразом связана с непосредственными жизненными впечатлениями середины XX века. Замечательная характеристика этой музыки принадлежит ее первому исполнителю — С. Рихтеру: «Соната бросает вас сразу в тревожную обстановку потерявшего равновесие мира. Царит беспорядок и неизвестность. Человек наблюдает разгул смертоносных сил. Но то, чем он жил, не перестает для него существовать. Он чувствует, любит. Полнота егочувств обращается теперь ко всем. Он вместе со всеми протестует и остро переживает общее горе. Стремительный наступательный бег, полный воли к победе, сметает все на своем пути. Он крепнет в борьбе, разрастаясь в гигантскую силу, утверждающую жизнь». По средствам выражения Седьмая соната — одно из самых сложных и трудных сочинений Прокофьева. Allegro inquieto («Беспокойное аллегро») начинаетсявнезапно, как будто неожиданно вспыхнул экран. Интонационно разбросанный первый мотив вводит в атмосферу неустойчивости, тревоги:

Характерна, однако, определенность, с которой переданы «потерявшие равновесие» эмоции. Это как бы беспощадная четкость офорта. Лаконизм, даже скупость изложения (часто двух- или трехголосного), острые, сухие (secco) приемы фортепианной игры — отличительные черты почти всей частисонаты. Второй элемент главной партии контрастен первому — два такта в стучащем маршевом ритме (см. такты 5—6 в примере 205). Знаменитый еще со времен Бетховена «ритм судьбы» появится в дальнейшем и вне марша, в своем первоначальном отвлеченном виде в связующей партии:

затем при переходе от экспозиции к разработке; наконец, он пронизывает и разработку. Жесткий, угрожающий марш тожеразвивается и уже в экспозиции разрастается в эпизод, который своим наступательным характером напоминает эпизод скачки крестоносцев из «Александра Невского».

Данное здесь соединение маршевого и токкатного ритма используется затем в разработке. Как это часто бывает у Прокофьева, реальный образ в своем развитии постепенно принимает фантастические очертания. В связующей партии маршевый ритм становится причудливым, ав мелодии нижнего голоса возникает таинственная зовущая интонация:

Смещение действия в иную плоскость подготавливает побочную партию. Разителен ее контраст с грохочущей, неотвязной музыкой главной партии. Иной темп (Andantino), иное, мягкое, расплывающееся звучание фортепиано, иной — лирический, глубоко интимный характер с оттенком печали. Музыка...
tracking img