Postmodern

  • 04 апр. 2011 г.
  • 19874 Слова
Аркадий Малер
Преодоление Постмодерна
1. Ужас Модерна.
Двухтысячные годы русской истории так же отличаются от девяностых, как весь XXI век от XX века. Для христианского сознания любое “тысячелетие”, “столетие” и даже любая декада – не случайны, а всегда исполнены конкретного смысла. При этом, внешние события, действительно сменяющие глобальные хронологические циклы, могут смещаться достаточнодалеко, и, как правило, вперед. Здесь нет ничего противоречивого: онтологически эра Нового Завета началась с Рождества Христова, но для самого человечества она стала ощутимой только с момента Пятидесятницы, то есть образования Церкви и ее активного расширения. Это в масштабах века. А в масштабах тысячелетия реальное воздействие Христианства ощущается только с IV века, откуда прилично отсчитывать“Средневековье”, крайним веком которого позволительно считать XVI век. Однако если история мира – это, в конечном счете, по Шпенглеру, история войн, то реальный конец Средних Веков и начало Нового Времени приходится на 1618 год, начало великой “Тридцатилетней войны”, идеальной гоббсовской “войны всех против всех”, закончившейся только в середине века, реальной революцией Вестфальского мира 1648года. При внимательном “созерцании всемирной истории” (Карл Шмитт) в каждом веке мы можем обнаружить свою хронологическую триаду, свою завязку, свою кульминацию и свою развязку, отмечающие основные пороги столетия как единого целого исторического “эона”. Каким же событием, в таком случае, отмечен XXI век? Какое событие сравнится с началом XIX-го “века прогресса и реакции” на Венском конгрессе 1815года, или началом XX-го “века масс” от Версальского договора 1919 года? Возможно, это событие еще не наступило, но если оно уже произошло, то это, безусловно, 11 сентября 2001 года. Если в конце ХХ века, в 1991 году рухнул Советский Союз, то ровно через десять лет, с началом XXI-го века рухнули две башни Нью-Йорка – “Америка” и “Европа”. Совершенно независимо от того, кто в этом виноват –исламские террористы или сами американцы – сам факт физического поражения Американского Порядка в его эпицентре указывает только – и только – на реальную уязвимость США, этого “эсхатологического катехона” всей либеральной цивилизации. Невозможно быть патриотом какого-либо государства и желать ему подобного позора. И как бы новая американская власть не пыталась обернуть это поражение в победу, оно навсегдаостанется главным вдохновляющим символом любой антиамериканской фронды. Однако это событие служит лишь наиболее ярким, знаковым выражением того глубинного исторического процесса, который откроет нам подлинное лицо XXI века. В конце концов, для русских уже было свое “11 сентября” – когда 9 и 13 сентября 1999 года в Москве были взорваны жилые дома, ровно за два года до катастрофы в Нью-Йорке, так чтоатмосфера реальной и постоянной угрозы человеческой жизни в столице России наступила порядком раньше, чем в торговой столице США. Что изменилось после этого? Или ничего не изменилось? Наступил XXI век.
Если максимально обобщить сущность современной нам эпохи, понять ее принципиальное отличие от предыдущих эпох, то нет никаких альтернатив тому единственному определению Anno Domini, которое выражено вемком термине “Постмодерн”. Мы можем сказать, что это определение старо и неактуально, но тогда нам придется придумать новое определение, внятно объяснить, что “Постмодерн кончился”, но до тех пор, пока наше отрицание лишено аргументов, мы всегда будем обречены смиренно сознавать свою причастность этому явлению. Сами апологеты Постмодерна, в присущем им действительно “постмодернистском” стремлении множитьсущности больше надобности очень долго и с необязательными околицами объясняют смысл своей позиции, так что разговор о глобальной истории неожиданно переходит на обсуждение локальных литературных или музыкальных эпифеноменов. Это понятно в логике Постмодерна, который страшно боится и чурается любой редукции как гаранта минимальной интеллектуальной ответственности. Поэтому...
tracking img