Николай Кузанский

  • 21 янв. 2014 г.
  • 5363 Слова
Николай Кузанский. Родоночальником ренессансного неоплатонизма стал Николай Кузанский (Николай Кребс из местечка Кузы; 1401-1464). Кузанец – первый философ эпохи Возрождения, подвергший радикальному переосмыслению проблему отношения Бога и мира.
Исходным пунктом философии Кузанца стала его концепция “ученого незнания” (или - иначе “апофатическое богословие”). “Ученое незнание” не было отказом отпознания мира или Бога, уходом на позиции скептицизма или агностицизма. Эта концепция стала отрицанием господствующего в богословской мысли средневековья самоуверенного “знания” о Боге и мире; явилась отказом от т.н. “положительной теологии” (исследования Бога путем перечисления божественных атрибутов). “Апофатическое (отрицательное) богословие” предполагало, что мыслитель, изучающий“соотношения” мира и Бога, должен исходить из предпосылки своего “незнания” объекта познания, из несоизмеримости Мира (Бога) и прилагаемых к нему (к ним) определений. Кузанец ставил проблему мира и Бога не столько как теологическую, сколько как философскую: как проблему соотношения конечного и бесконечного. Постулируя бесконечность и величие божественной природы, он противопоставлял формально-логическому подходутрадиционного богословия воспринятый у античного и средневекового неоплатонизма стихийно-диалектический подход.
Бог в учении Николая Кузанского предстает средоточием единства противоположностей: переход от Бога к миру объясняется, как процесс раскрытия диалектического единства, как переход от единства и множественности, от бесконечного к конечному. Бог для Кузанца есть “абсолютный максимум”, который “непременносодержит действительно все вещи, какие только возможны вне какой бы то ни было противоположности”, т.е. “совпадает с минимумом”. Максимум бесконечен и поэтому он “несравнимо выше” всех конечных вещей. Бог есть “неиное” и “бытие-возможность”. В качестве “неиного” Бог “есть для всего принцип бытия и познания”, он – “не субстанция, ни сущее, не единое, ни что-либо другое, “бог есть все во всем и в то же время ничтоиз всего”. В качестве “бытия-возможности” Бог включает в себя всю полноту вечной актуализации бытия, “только один бог есть то, чем он может быть”.
Николай Кузанский отвергал дуалистическую трактовку мира и Бога: Мир – по Кузанцу – содержится в Боге, Бог охватывает собой весь мир. Средневековому различению мира вечного и тленного мира Кузанец противопоставлял мистический пантеизм: Бог в егофилософии противоположен Природе, не тождественен ей, но Природа и мир заключены в Боге. Для характеристики процесса перехода от Бога к миру Кузанец использовал понятие “развертывание” – “развертывание” в мире того, что содержится в нем в потенциальном или в “свернутом” виде, благодаря актуальному существованию Бога. Божественное первоначало не находит своего исчерпывающего воплощения в мире природы: Кузанецподчеркивал, что “никакое создание не есть в смысле акта все то, чем оно может быть, так как творческая потенция бога не исчерпывается в его творении”. Бог есть все, но он “есть все в свернутом виде”, “все, что создано и будет создано, развертывается из того, в чем оно существует в свернутом виде”. “Все, существуя в развернутом виде в мирской твари” и есть, по Кузанцу, мир: линия естьразвертывание точки, время развертывания мгновения (“теперь”), движение – развертывание покоя. Понимаемое как развертывание творение не может быть временным: “Поскольку творение есть бытие бога, никто не подвергает сомнению, что оно – вечность”, оно “не могло в самом бытии не находиться в вечности”. Акт творения мира , не будучи временным, не будучи творением “из ничего” есть, согласно учению Кузанца, проявлениезаключенной в Боге необходимости, “потому, что он – сама абсолютная максимальная необходимость”.
Вселенная, существующая как вечное развертывание божественного первоначала, лишь в нем, в едином “максимуме”, существует в степени максимальной и наиболее совершенной”; вне “максимума” она “существует лишь ограниченным образом”. “Ограниченность”...