Орудийная специфика деятельности

  • 19 янв. 2013 г.
  • 2335 Слова
Орудийная специфика деятельности
Момджян К.Х.
Считая сознание свойством, несомненно отличающим деятельность людей от физических и биологических процессов, эти ученые в то же время отказываются рассматривать его как единственный, исходный и определяющий ее признак. В качестве такового предлагают другое свойство, также выделяющее деятельность из природных процессов, которое связано, однако, ужене с информационными механизмами адаптации, а с ее «операциональной» стороной, а именно с орудийностью человеческого труда.
Уже отмечалось, что активная адаптация к среде путем предметного переустройства последней не является монопольным достоянием человека, — оно присуще и животным, для которых совместный «труд» является постоянным образом жизни.
Однако среди всех прочих «тружеников» лишь людиспособны опосредовать свое воздействие на среду специально созданными средствами труда, отличными от органов тела, данных им природой. Лишь человек способен «отвлекаться» на создание искусственных объектов, которые нужны не сами по себе, а лишь как средства многократного усиления его мускульных (а позднее и умственных) возможностей.
Подчеркнем особо, что орудийность как признак трудовой активности несводится к использованию готовых, «подобранных на земле» орудий труда, а означает их систематическое изготовление и хранение, предполагающее многократное использование. Эта оговорка необходима для того, чтобы отличить орудийную деятельность человека от «праорудийной активности» приматов, которая имеет спорадический характер и не предполагает регулярного специализированного «производства орудийпроизводства» (если использовать уместную в этой связи терминологию Маркса) и тем более их сохранения для использования в аналогичных ситуациях.
Очевидно, что именно эти орудия придают деятельности человека присущий ей масштаб, определяют отличие между гигантскими плотинами гидроэлектростанций и запрудами бобров, использующих не экскаваторы и бульдозеры, а лишь собственные челюсти и лапы. Бесспорно, чтобез искусственных средств труда человек не сумел бы возвыситься над природой, — лишь они позволили ему компенсировать свою природную недостаточность, став в итоге более сильным, чем слон, более быстрым, чем гепард, более опасным, чем тигр.
Но означает ли это, что признак орудийности следует выделять особо и противопоставлять признаку целенаправленности как «подлинное» основание социума,специфицирующее общественную жизнь людей?
Казалось бы, такая постановка вопроса априори бессмысленна. Здравый смысл подсказывает нам, что способность создавать искусственные средства труда не может быть противопоставлена целенаправленности человеческого поведения, поскольку является ее прямым следствием. Ни бульдозеры, ни экскаваторы не падают на людей «с неба» — они представляют собой плод длительных интеллектуальныхусилий человека, изобретающего технические конструкции «из собственной головы», предпосылая готовой вещи ее идеальную модель, тщательно продуманную технологическую схему.
Однако это обстоятельство ничуть не мешает сторонникам «орудийности» отстаивать ее первичность перед целенаправленностью. Противопоставляя одно специфицирующее свойство деятельности другому, сторонники подобного подхода ссылаются нато, что в процессе антропосоциогенеза способность создавать средства труда возникла у человека раньше, чем появилось сознание, присущее виду Homo Sapiens.
Конечно, самые дальние родственники человека, происшедшие, по утверждению антропологов, 5—6 миллионов лет тому назад от миоценовых антропоидов, еще не обладали орудийной активностью. Эти существа, именуемые австралопитеками, регулярноиспользовали палки и камни как средства нападения и зашиты, однако они не умели создавать искусственных орудий труда и, видимо, вовсе не занимались им (если понимать труд как предметное переустройство среды и не включать в него охоту и последующую утилизацию ее продуктов — снятие шкур и разделку мяса, которые также осуществлялись с помощью подручных средств).
Однако более...
tracking img