Отцы и дети

  • 29 апр. 2010 г.
  • 1918 Слова
Ряд эпизодов, которым начинается роман И.С.Тургенева «Отцы и дети», – возвращение Аркадия Николаевича Кирсанова в имение своего отца Марьино. Сама ситуация “возвращения домой после долгого отсутствия” предопределяет отношение читателя к происходящему как к новому этапу в жизни молодого человека. Действительно, Аркадий Николаевич закончил обучение в университете и, как всякий молодой человек,стоит перед выбором дальнейшего жизненного пути, понимаемого очень широко: это не только и не столько выбор общественной деятельности, сколько определение собственной жизненной позиции, своего отношения к нравственным и эстетическим ценностям старшего поколения.
Проблема отношений “отцов” и “детей”, отразившаяся в заглавии романа и составляющая основной конфликт его, – проблема вневременная, жизненная.Потому Тургенев отмечает типичность “небольшой неловкости”, которую ощущает Аркадий за первым после разлуки “семейным ужином” и “которая обыкновенно овладевает молодым человеком, когда он только что перестал быть ребёнком и возвратился в место, где привыкли видеть и считать его ребёнком. Он без нужды растягивал свою речь, избегал слова «папаша» и даже раз заменил его словом «отец», произнесённым,правда, сквозь зубы...” (здесь и далее курсив в цитатах мой. – Е.Д.).
Однако этому эпизоду в романе соответствует точная дата – 20 мая 1859 года, как бы диктующая необходимость исторического комментария ко всему содержанию романа, остро полемического, отражающего идейную борьбу 60-х годов, споры вокруг подготавливающейся крестьянской реформы. Не случайно основное действие романа происходит в “дворянскихгнёздах”, а Николай Петрович Кирсанов уже в первом разговоре с сыном заводит речь о “хлопотах с мужиками”. Важно отметить, что подобная конкретность не исключение, а скорее правило для романов Тургенева, очень точно отражающих время, в которое они написаны. И неудачное хозяйствование Николая Петровича, и то, что “толпа дворовых не высыпала на крыльцо встречать господ”, – знаки времени, заключающие в себескрытое сравнение с прежними временами.
Молодого Кирсанова встречают барин и слуга. Как ни странно, но разговор о новом поколении начинается именно с Петра, “в котором всё: и бирюзовая серёжка в ухе, и напомаженные разноцветные волосы, и учтивые телодвижения, словом, всё изобличало человека новейшего, усовершенствованного поколения”. Он не подходит “к ручке барича”, а только издали кланяетсяему, а к мужикам относится презрительно. Это вульгарное понимание “нового”, “глупость и важность” свойственны не одному Петру. По той же причине столь же ироничны описания Кукшиной и Ситникова, “вытащивших”, по выражению Писарева, “идею Базарова «на улицу», опошливших его взгляды”. Пётр, конечно, представляет гораздо меньшую опасность для общества, чем мнимые единомышленники Базарова, но едва ли меньшуюроль играет его комический образ. (Пётр встречает Кирсанова и Базарова в начале романа, он участвует как единственный “секундант” в одном из важнейших эпизодов – дуэли Базарова с Павлом Петровичем и, наконец, подобно Николаю Петровичу и Аркадию Николаевичу, женится.)
Роман начинается с диалога, диалоги вообще играют большую роль в этом романе и существенно преобладают над повествованием. Словонесёт дополнительную нагрузку, является важнейшим средством характеристики персонажа. “Говорящий человек в романе – существенно социальный человек, исторически конкретный и определённый, и его слово – социальный язык, а не «индивидуальный диалект». Действие, поступок героя в романе необходим как для раскрытия, так и для испытания его идеологической позиции, его слова” (М.М. Бахтин. Слово в романе).Уже в первом эпизоде, говоря Аркадию о своих отношениях с Фенечкой, Николай Петрович переходит на французский язык, с появлением Павла Петровича в тексте появляются английские слова – и в речи персонажа, и в авторской речи. Так, “европейское shake-hands” Павла Петровича столь же далеко от “рукопожатия”, как далеко от поцелуя троекратное прикосновение Павла Петровича “до...
tracking img