"Слово о Законе и Благодати" в контексте синергийной антропологии

  • 15 нояб. 2014 г.
  • 7372 Слова
Содержание

Введение……………………………………………………..…………….……...……….3
1 Политико-правовая реальность в синергийно-антропологическом
измерении……………………………………………………………..…..........…….……5
1.1 Метод синергийной антропологии………………………………………......…….5
1.2 Значение концепта «Традиция» в анализе политико-правовой
реальности прошлого………….................…………………….……………………...14
1.3 Истокивосточно-христианской политико-правовой мысли.…………………...15
2 «Слово о Законе и Благодати» в контексте синергийной антропологии ………….19
2.1 Иларион – киевский митрополит: основные вехи
жизненного и творческого пути.……..…...…..….…...…..............…...….............….....19
2.2 Структура и смысловое поле «Слова о Законе и Благодати»
в контексте синергийно-антропологического анализа……….….……….….....……..20Заключение………………………………………...…………………………........….….27
Список использованных источников…………….………..................................………29














Введение

Проблема человека никогда не теряла важности для религиозного и философского сознания, однако не всегда этому сознанию удавалось найти верный подход к проблеме. Долгое время в европейской мысли господствовали установки инаправления, в которых образ человека дробился, заслонялся различными общими и отвлеченными понятиями, отодвигался на задний план и часто вообще терялся из вида. Все системы знания Нового Времени рассматривали человека и все происходящее с ним как область вторичных, производных явлений. Первичным, самым существенным считали исключительно большие и могущественные вещи – государства и нации, социальныеинституты, идеи и идеологии, законы истории и экономику [1].
Предполагалось, что человек подчинен этим большим вещам не только внешне, но и внутренне, в самой природе, поведение, поступки, сознание – все косвенно или прямо определяется уровнями социальной, экономической, исторической реальности. Он был также вторичным и в структурном смысле: его считали сборным, разложимым на те или иныепервоэлементы, субстанции, сущности. И в силу этого, при всей искушенности религиозного и научно-философского мышления, происходящее с человеком как самостоятельной, по-своему живущей и изменяющейся цельностью ускользало от разума и оставалось непонятым [1].
Так, в последнее время, с человеком стали происходить какие-то резкие изменения, какая-то динамика и оказалось, что современные европейскиеантропологические концепции объяснить эту динамику не в силах. Классические антропологические модели просто-напросто отказали. Соответственно, возникла необходимость поиска концепции, способной разрешить возникшие проблемы с объяснением человека, его сознания и миропонимания. Ответ был найден при обращении взгляда на духовность Востока, а конкретно, на восточно-христианскую традицию – Православие. Хотя, христианскаяантропология имеет в своей ситуации парадокс. Христианство как таковое антропологично в самой сути: Евангелие Христа есть откровение о человеке, говорящее о природе, судьбе и пути спасения человека. Но, вопреки этому, в составе христианского учения, обширном и разветвленном, учение о человеке, антропология, на вид отнюдь не было на первом плане, а было скорей в ряду второстепенных разделов, с довольнобедным, малоразвитым содержанием. В современном кризисе христианства, широком отходе от церкви немалую роль сыграло именно убеждение в том, что христианство «не занимается человеком»; так, в известных Религиозно-Философских собраниях в Петербурге начала нашего века, критика церкви строилась вокруг заявлений о том, что «в христианстве не раскрыто, что такое человек». Разрешение парадокса в том,что антропологическое содержание христианства лишь малой и менее важной частью заключено в форму стандартно понимаемой антропологии как научного знания об эмпирическом человеке. В более существенной части оно неявно, облечено в понятия и форму, отвечающие другим дискурсам – именно, богословию и аскетике [2]....