Слово о Пушкине

  • 19 сент. 2010 г.
  • 2891 Слова
В.С. Непомнящий
Слово о Пушкине

Произнесено на Совместном заседании Совета ученых советов Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова и Президиума Российской Академии наук, посвященном 275-летию РАН и 200-летию со дня рождения А. С. Пушкина, 8 июня 1999 года.

"Бывают странные сближения", - написал Пушкин осенью 1830 года в Болдине. В самом деле, бывают: совсемнедавно отзвонило Тысячелетие Крещения - события, с которого Россия отсчитывает свое бытие как нации и культуры, и это произошло ровно за десять лет до пушкинской круглой годовщины; и вот наступает новый век, надвигается третье тысячелетие христианской эры - и 200-летие Пушкина вплотную примыкает к этому, уже всемирно-историческому, рубежу, встречая нас на пороге нового зона человеческой истории.Странные сближения, странный поэт.
Он менее всех мировых гениев переводим на языки и хуже всех постижим в переводе: в иноязычных культурах он берет за душу только тех, кто знает и любит наш язык, нашу культуру, кому Россия близка духовно.
Он, пожалуй, единственный в мире классик, который, будучи отделен многими поколениями, продолжает быть неоспоримым, животрепещущим едва ли не как газета,энергетически активным центром национальной культуры, заставляющим ее то и дело оглядываться на него и соотносить себя с ним.
Из гигантов мировой культуры лишь он один соединяет в себе предельную недоступность с предельной же фамильяризованностью, царственный статус с родственной близостью каждому; столь же объединяет, сколь и разделяет; является объектом как безумной любви (и неутолимой скорби оего гибели), так и зависти, а то и ненависти (о чем говорят некоторые опусы последнего времени).
Он есть неотъемлемая часть нашего национального мифа - в такой мере, в таком опорном качестве, с какими не идет в сравнение ни один из светочей других культур; и сам он есть национальный миф, вмещающий весь космос народного духа со всеми его гранями и оттенками, от религиозных и героических доанекдотических, - и потому он так же не укладывается в определения, как и то, что называют в мире "русской духовностью".
С ним связано явление, аналогов которому опять же нет ни в одной культуре мира и которое называется "мой Пушкин", - и это не требует комментариев.
Он - единственный, может быть, из великих поэтов есть, по счастливому выражению Цветаевой, "поэт с историей": не воспроизводящий себя накаждом шагу как постоянную величину, а с каждым шагом меняющийся, растущий и как раз поэтому остающийся - точнее, постоянно становящийся - собой. Его текст - будь это отдельное произведение или все творчество в целом - есть сплошной процесс движения во времени: процесс роста и преображения личности, непрестанно творящей себя и могущей "на выходе" из текста оказаться иной, чем была "на входе"(перечитаем хотя бы "Роняет лес багряный свой убор", или "Безумных лет угасшее веселье", или "Памятник"); поистине "русский человек в его развитии", как терминологически точно определил Гоголь.
Он - самый очевидный и незыблемый мирской символ нашего духовного и культурного самостоянья; и в то же время, как никакой другой гений, он разомкнут навстречу всем флагам мировой культуры, что лишь укрепляет его воздушнуюмонолитность.
Он - такой поэт, у которого - едва перешагнувшего порог тридцатилетия, находящегося в расцвете физических сил, обладающего огненным темпераментом и огромной интимной биографией, но наконец женившегося, обвенчавшегося, обретшего очаг, - отсутствует личная любовная лирика; слыхано ли такое?
То ли он, что называется, "другой", то ли, наоборот, воплощает в себе такую полноту явления"поэт", которая в других, даже великих, является лишь частично. Так случайны ли "странные сближения", связанные с ним, в том числе с его годовщиной, и побуждающие, чтобы постигнуть и объяснить явление по имени Пушкин, выйти за пределы литературы, в контекст большого бытия, где совершаются всемирные судьбы, где счет идет на эпохи, века и тысячелетия?
Вообще, жизнь, даже в...
tracking img